Закрытие судоходства через критически важный Ормузский пролив и неудачная попытка частичного возобновления движения в минувшие выходные вновь подчеркнули: будущее этого ключевого узла транспортировки нефти и газа остаётся неопределённым. Уже сейчас ясно, что даже после достижения мирных договорённостей возврат к довоенным объёмам перевозок растянется на месяцы, а возможно, и на годы.
Иранские военные структуры ужесточили контроль над проливом, обстреляв несколько судов и предупредив моряков о его закрытии — спустя всего несколько часов после заявления Тегерана об открытии прохода. Позже американская сторона задержала иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход объявленных ограничений. По данным спутникового мониторинга на середину дня понедельника, через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Вашингтон заявляет, что дипломатические контакты продолжаются, однако одновременно звучат угрозы возобновления военных действий в случае новых помех международному судоходству.
Фактическое закрытие пролива последовало после начала совместных ударов США и Израиля по территории Ирана 28 февраля. С этого момента движение через Ормузский пролив, через который в обычное время проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, практически остановилось.
Последствия оказались масштабными и стремительными. В Персидском заливе оказалось заблокировано порядка 13 миллионов баррелей нефти в сутки и около 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа в сутки. Производителям пришлось останавливать добычу, закрывать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые мощности, что нанесло серьёзный удар по экономике стран от Азии до Европы.
Вооружённый конфликт также причинил долговременный ущерб энергетической инфраструктуре и серьёзно осложнил дипломатические связи в регионе.
Возникает вопрос: как будет происходить восстановление и когда отрасль сможет приблизиться к довоенным объёмам операций?
Темпы нормализации зависят не только от того, как будут складываться отношения между Вашингтоном и Тегераном. Огромную роль сыграют логистические ограничения, наличие страхового покрытия для танкеров, стоимость фрахта, а также готовность судовладельцев принимать на себя повышенные риски.
Первыми регион покинут около 260 судов, застрявших в акватории Персидского залива с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основная часть этих партий, скорее всего, отправится в азиатские государства — на данный регион в обычное время приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% поставок СПГ. По мере ухода загруженных судов в Персидский залив начнут заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они направятся к крупным погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередной задачей станет разгрузка переполненных прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились после остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — примерно 20 суток добычи. Из‑за такой переполненности практически нет пространства для наращивания производства до восстановления стабильного экспорта.
Даже после открытия пролива логистика морских перевозок будет сдерживать полное восстановление экспортных потоков. Обычный круговой рейс с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, тогда как маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
К дополнительным сложностям относится и возможная нехватка самих танкеров: значительная часть флота задействована в перевозке нефти и СПГ с американских терминалов в Азию, а такие рейсы длятся до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возврат погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму, по оценкам экспертов, будет неравномерным и при наиболее благоприятном развитии событий займёт не менее восьми–двенадцати недель.
Замкнутый круг производства и логистики
По мере возобновления загрузки танкеров таким крупным производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать добычу нефти и газа на приостановленных месторождениях, а также работу остановленных НПЗ.
Этот процесс требует точной координации: необходимо вернуть тысячи квалифицированных специалистов и подрядчиков, покинувших регион в период боевых действий. Темпы восстановления производства будут зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на морских терминалах, что создаёт замкнутую взаимосвязь между доступностью судоходства и возможностями добычи.
Согласно оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива пластовое давление остаётся достаточным, чтобы вернуться к довоенным объёмам добычи примерно в течение двух недель. На другой трети месторождений восстановление может занять до полутора месяцев — при условии безопасной обстановки в регионе и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся 20% объектов, которые обеспечивали эквивалент около 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, ключевое препятствие — серьёзные технические проблемы. Низкое пластовое давление, повреждённая инфраструктура и перебои в электроснабжении потребуют многомесячных ремонтных и восстановительных работ.
Сильный ущерб нанесён и крупным энергетическим объектам. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и на их восстановление может уйти до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные месторождения, прежде всего в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежним уровням производства.
Длительный период снижения поставок теоретически может быть компенсирован бурением новых скважин и запуском дополнительных проектов в регионе, однако этот процесс займёт как минимум год и возможен только в условиях устойчивой безопасности.
Когда скопление танкеров рассосётся, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменять режим форс‑мажора — положения контрактов, позволяющие экспортёрам прекращать поставки в условиях войны и иных неконтролируемых обстоятельств.
Даже при самом благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченном масштабe инфраструктурных повреждений — полное возвращение к довоенным масштабам операций в Ормузском проливе и Персидском заливе в обозримые годы представляется маловероятным.
