Верховный Суд РФ допустил использование ИИ для представления доказательств в гражданских делах

В новом постановлении Пленума Верховного Суда указано, что сведения, полученные с помощью ИИ, должны сообщаться суду. Юрист отмечает необходимость симметричной маркировки: если стороны обязаны раскрывать использование ИИ, то и суды могли бы указывать это в судебных актах.

Верховный Суд Российской Федерации признал возможным использование технологий искусственного интеллекта при представлении сведений в гражданских делах. Об этом сообщил адвокат Кондрат Горишний, ссылаясь на положение нового постановления Пленума о подготовке гражданских дел к судебному разбирательству.

«Суд для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, может использовать только предусмотренные законом доказательства , представленные лицами, участвующими в деле, и собранные судом в порядке, предусмотренном законом. Участвующие в деле лица, представившие в суд сведения о фактах, полученных с использованием технологий искусственного интеллекта, должны сообщать об этом суду».

По мнению Горишнего, подход разумен — суду важно знать происхождение информации. Вместе с тем он указывает на проблему несоответствия в маркировке: если участники процесса обязаны раскрывать использование ИИ, то следовало бы требовать аналогичной маркировки и от судов при подготовке судебных актов.

«Мы за честную и обоюдную маркировку. А то получается как‑то несимметрично: сторонам — раскрытие, суду — внутреннее убеждение инкогнито», — сказал юрист.

Похожий прецедент в Краснодарском крае

Ранее в одном из дел адвокат обратил внимание на возможное использование ИИ при составлении приговора Ейского суда Краснодарского края. Привлечённый лингвист подтвердил признаки машинной генерации в тексте, но краевой суд посчитал такое оформление приговора допустимым, отметив, что текст изложен «в ясных и понятных выражениях». Это решение оставили в силе в кассации.

Новое разъяснение Пленума формализует обязанность сторон информировать суд о применении ИИ при представлении сведений, что может изменить практику подготовки доказательств и повлиять на требования к прозрачности электронных материалов.